История врача, который лечит с душой: интервью с Сергеем Ваваевым о профессии, семье и доверии пациентов

  …Там консилиум собрался: «Где вы лечились? В какой клинике?» А я гордо ответила: «Мы лечимся в Реутовской клинике!» И врачи сказали: «Да, мы уже слышали про эту клинику…»  

   В семье Ваваевых, жившей во времена Советского Союза на Украине, никто к медицине отношения не имел. Просто в анкете, которую ежегодно заполняли деревенские школьники, в графе «Твоя профессия» вариантов было всего два: «тракторист» и «врач». Отличник Сережа, смутно представляя и то и другое, всегда писал «врач». Так и сложилось его поступление в Калининский мединститут. Если и были сначала какие-то сомнения в правильности выбора, то по мере накопления профессионального опыта улетучились без следа. 
 – Стоматология мне очень нравится, – объясняет опытный терапевт Сергей Борисович Ваваев. – Когда понимаешь ее ценность, когда мануально чего-то достиг, тогда и кураж появляется, хочется работать не просто хорошо, а интересно, творчески. Конечно, иногда очень устаешь, но это, наверное, как в любой профессии. 
   – От чего больше устаете: от эмоционального общения с пациентами, от ответственности?
   – Удивляюсь, когда слышу, что кто-то устал от общения. Не понимаю, что сложного – взять и всё человеку доступно объяснить. Устаю, скорее всего, от ответственности. За качество работы, за то, что мы делаем. Ведь не всегда пациент может получить тот результат, который ему хочется. И дело не в нашей компетенции. К сожалению, люди часто приходят, когда заболевание уже в запущенном состоянии. Нет, чтобы прийти пораньше! Когда проще что-то исправить, сделать безупречно. 
– У вас за плечами – два десятилетия практики. Что изменилось за эти годы? 
  – Есть такое парадоксальное высказывание Сократа: «Я знаю, что ничего не знаю». То есть чем больше мы узнаём, тем больше понимаем, как много еще предстоит узнать. Работая в хирургии, я видел много сложных случаев, травматичных операций, всю анатомию и строение зубов в деталях, и хотя я и раньше всё делал правильно, так, как нас учили, но глубинное осмысление всех процессов приходит только сейчас. Спустя столько лет я начал иначе понимать, что я делаю. 
  – Можете привести пример? 
  – За свою трудовую деятельность я сделал несколько десятков тысяч анестезий, но только в последние годы до мелочей понял, как это происходит, как можно сделать укол безболезненно и максимально эффективно. Когда-то один профессор сказал: «Есть анестезия «по Егорову», «по Берше-Дубову», но когда ты действительно научишься делать анестезию, она будет «по Ваваеву»! Достигнув этого уровня, вспомнишь мои слова». Так и произошло. 
  – Таким опытом уже можно делиться? 
  – Иногда ко мне на прием приходят коллеги, порой удивляются, если что-то делаю не так, как они. А я вот с недавних пор хожу на выставки по терапии и ничему не удивляюсь. То ли к такому уровню подошел, что меня трудно удивить, то ли еще что-то… Важно, что у нас с коллегами хорошие, дружеские отношения, нам не зазорно обсудить какой-то профессиональный вопрос, даже если ты работаешь 16 или 20 лет. Важно, что выигрывают от этого в конечном итоге наши пациенты. 
  – Расскажете о таких «выигрышах»? 
  – Однажды мы вылечили мужчину с довольно сложным случаем, затем он привел жену, она решилась и – поставила брекеты, потом супруги привели свою дочь, но с некоторыми опасениями: «Она всё время лечилась в Америке, у нее такой сложный случай!» Тем не менее, мы успешно сделали всю работу, через пару лет на очередном профосмотре мама рассказывает: «Вы представляете, когда дочь была в одной очень солидной клинике, там консилиум собрался, рассматривали то, что вы сделали: «Где вы лечились? В какой клинике?» И я гордо ответила: «Мы лечимся в Реутовской клинике!» А они сказали: «Да, мы уже слышали про эту клинику…» Еще пример? Один мужчина сломал передний зуб прямо перед поездкой в Китай. Когда я восстановил всё и сделал ему виниры, он был очень доволен и рассказывал потом, что в Китае улыбался так радостно и открыто, что теперь это наверняка отразится на укреплении российско-китайской дружбы! 
  – Что касается заграницы – любите поездки? 
  – Меня совсем не тянет ехать в какую-то Турцию или Египет. Я люблю Крым. Я исколесил его весь. Партенит, Ялта – великолепные места! За грибами люблю ходить. Набрал вот недавно опят, пробирался за ними по бурелому. Иногда мне нравится просто бродить по лесу. С удовольствием бы съездил на рыбалку куда-нибудь далеко, но – некогда. 
  – Что отнимает время, кроме работы, большая семья? 
  – Семья не маленькая и не большая: я многодетный отец. Старший сын поступил в МГУ на физический факультет. Вообще он поступил во все пять институтов, куда подавал документы: в Бауманку, ВШЭ, МЭИ, МФТИ в Долгопрудном – я горжусь этим. Средний – хоккеист. Поначалу ездил на занятия из-под палки: то голова болит, то животик, но – надо иногда переламывать. Сейчас, когда что-то получается, начинает уже всерьез относиться. А дочь еще маленькая, всего четыре года, посещает школу искусств. 
  – Какова основа таких успехов? Много занимались с ними? 
  – Да как обычно… Сказать «папины гены» – будет нескромно. (Смеется.) Мама у нас – врач-терапевт, пока она и занимается детьми. 
  – Что для вас главное в жизни? 
  – Сложный вопрос. Дети – дай бог, чтоб были здоровы, родители – чтоб жили долго. Они в Днепропетровской области. Я счастлив, что у меня правильные родители и что они, как и я, хотят, чтобы быстрее восстановились мир и взаимопонимание, существовавшие веками. 
  – Вы говорите – «просто работаю», сын – «просто учится», а результаты – незаурядные. Что для вас не «просто», а «отлично»? 
  – Если я сам чувствую удовлетворение, если сам доволен своим результатом, тогда, наверное, всё действительно неплохо!  

Изабелла Савичева