Моя специальность довольно жестко детерминирована: пациент – врач – успех. Если эта цепочка нарушится, ничего не получится. В юности нынешний успешный хирург-имплантолог Сергей Бычков выбрал профессию не сам, а по рекомендации друга семьи. Однако ошибки не было: Сергей с отличием закончил МГМСУ (бывший Московский «третий мед»), с интересом повышал квалификацию в Германии, Италии, Монако и за прошедшие 15 лет практики ни разу не пожалел о сделанном выборе. Размышляя об особенностях своей работы в частной клинике, доктор Бычков рассказывает: – Однажды ко мне на прием пришла врач, которая работает в государственной клинике. Мы разговорились, и она удивилась нашей системе – «если у меня не будет пациентов, то я ничего не заработаю», ведь в госучреждении врач всегда может рассчитывать на оплату, вне зависимости от того, получилась у него операция или нет. Моя специальность намного жестче: если я не сделаю свою работу хорошо, ко мне не придут другие пациенты, и можно остаться без зарплаты. Потому для меня так ценно, что большинство людей приходят ко мне по рекомендации: это прямое подтверждение эффективности проведенного мной лечения. – Которое к тому же проверяется Службой контроля качества лечения клиники? – Да, и я считаю, что существующая у нас Служба контроля качества – очень правильное решение, потому что без этого снижаются мотивированность сотрудников и общий уровень предоставляемых услуг. – А в чём лично для вас выражается «высокое качество»? – Человек должен получить то, что он хочет, на долгий период времени и без каких-либо последствий и осложнений. – Как вы считаете, всегда ли первостепенное значение имеет профессионализм врача? Медицина – сфера услуг, может быть, важнее умело предложить услугу? – Конечно, медицина, стоматология – это бизнес, и мало быть только профессионалом. Нужно уметь доходчиво объяснить пациенту его проблему, нужно, чтобы он ее осознал и захотел исправить. Эта способность выходит в современном мире на одно из первых мест. Однако рассказы о достижениях в дальнейшем должны подтверждаться результатом работы. Если же одну за другой совершать ошибки, которые будут приводить к неуспеху, пациенты уйдут. Это неумолимая логика современной стоматологии. – Вы видите какие-то различия среди ваших пациентов? – Чаще всего люди с уровнем достатка выше среднего уже привыкли к высоким стандартам по отношению к своему здоровью, они мотивированы на очень хорошее, всестороннее лечение и довольно просто соглашаются на все необходимые манипуляции. Но многие пациенты не готовы к серьезным затратам и занимаются лечением «частями», что не есть хорошо: допустим, человек вылечил правую часть вверху, потом внизу и, перегружая эту сторону, провоцирует деструкцию кости вокруг имплантов и сохранившихся зубов. Происходят их частичное разрушение, убыль кости, в результате через некоторое время пациент приходит опять для решения этой проблемы, прекрасно понимая, что напрасно не последовал моему совету: не экономя на своем здоровье, «делать» полость рта комплексно. – Как вы любите отдыхать? – Отдыхать я люблю на море. Активный отдых мне не нравится, потому что адреналина и стрессов хватает на работе. Иногда хочется просто выспаться, без всяких экстремальных приключений поплавать в бассейне. Люблю кататься на лыжах, коньках, велосипеде. Веду здоровый образ жизни, занимаюсь фитнесом – это мое хобби. Отдыхать получается редко: очень много работы, обеспечиваю достойный уровень жизни своей семье. У меня трое детей, которые по мне скучают, потому что видят меня мало. – У них уже успели сложиться хорошие отношения со стоматологией? – Я следую тому правилу, что к стоматологу ребенка надо вести гораздо раньше, чем у него что-то заболит. Детям девять, семь лет и три года. Я привожу малышей в клинику, чтобы показать, где работает папа, чтобы покатать на кресле, чтобы ребенок адаптировался к кабинету, чтобы не боялся человека, который просит его открыть рот. Кроме того, у меня в семье существует серьезная мотивация: определенные призы за выпавшие молочные зубы. Если Зубная фея обнаружит на таком зубе какую-нибудь кариозную полость, то подарка не будет, а если зубик абсолютно чистый, без кариеса, с рассосавшимися корнями, то ребенок получит очень хорошую игрушку. И дети сами по три-четыре минуты чистят зубы, чтобы не дай бог не допустить никакого кариеса. Это дает хорошие результаты: все зубы у них нормальные, даже без фиссурного кариеса. У детей такое бывает достаточно часто, и врачи, чтобы не лечить, герметизируют жевательные поверхности. Но моим детям это не требуется. – Каковы ваши литературные предпочтения? – Люблю читать исторические публикации на тему России и ее прошлого. Мне нравится русский философ Ильин – у него есть замечательные эссе о развитии русской национальной идеи, нравится ряд других авторов, создававших труды до революции. Из советского периода интересны не пропагандисты, а те, кто писал непредвзято: я хочу четко всё понимать и знать правду о прошлом нашей страны. – Вы можете себя представить в другой профессии? – Если бы я не стал врачом, стал бы переводчиком экстра-класса международного уровня, даже подумывал пойти и получить второе высшее образование как переводчик-синхронист. Тем не менее, я рад, что работаю в своей профессии, мне нравится мое дело. – Хирургия, конечно, и экстремальная, и стрессовая работа. А случаются курьезы? – Да, хотя и редко. Однажды меня развеселила такая история. Пациент пожаловался на боль в области нижнего шестого зуба. Чувствую – в кариозной полости что-то прилипает, смотрю, а там жвачка! «Как она туда попала?» – спрашиваю. «Доктор, – с недоумением отвечает мне пациент, – а вы что, не смотрите телевизор? «Дирол» же защищает зубы с утра до вечера!» Изабелла Савичева
